Преступная составляющая законодательной деятельности

«Даже если по всему миру собрать самых гениальных судей и привезти их в Украину, они все равно ничего тут не смогут поделать. Ведь в нашей стране какой-то отдельно взятый вопрос могут одновременно регулировать пять-шесть законов. В таких условиях судья по одному и тому же делу может на законных основаниях выносить любые, даже противоположные решения»,— говорил в одном из своих выступлений экс-судья Европейского суда по правам человека от Украины Владимир Буткевич.

Слова господина Буткевича я вынужден был вспомнить, наблюдая на прошлой неделе за работой судей из новосозданной пятой палаты Высшего админсуда (ВАСУ). Важно, что эта палата как первая и последняя инстанция рассматривает споры, в которых ответчиком выступают президент, парламент или Высший совет юстиции (ВСЮ). Это, мягко говоря, не последние по значимости споры в государстве. Как следствие, ответственность на этих судьях ВАСУ — колоссальная. Но они уже в рамках первых важных дел столкнулись с серьезными дырами, недоговоренностями и двусмысленностями в украинском законодательстве.

В этом плане любопытно дело экс-судьи Дарницкого райсуда Киева Нины Бабич, недавно уволенной Радой за нарушение присяги — по рекомендации ВСЮ. Я, конечно, не судья и даже не юрист, но когда судьи ВАСУ принялись за всестороннее изучение данного дела, меня не оставляло стойкое ощущение, что они по нему могут принимать любое решение. Иными словами, под любое решение можно будет, скорее всего, насобирать достаточное количество аргументов — таков печальный итог запутанности нашего законодательства. Поэтому в рамках такого рода дел судьи едва ли не вынуждены брать на себя роль законодателей, а учитывая калибр споров, то, возможно, и политиков.

Но в данном случае есть смысл сконцентрироваться не на проблемах работы пятой палаты ВАСУ, а на более глобальном вопросе: почему законодательство, задающее правила игры в обществе, имеет такой покореженный вид? Почему по одному и тому же вопросу существуют конкурирующие нормы и законы, подчас — в неприлично большом количестве? Почему одна и та же норма выписана так, что ее можно трактовать каким угодно образом?

Ответ нужно искать, естественно, в парламенте, где все отечественные законы принимаются. Несложно предположить, что человек с возможностями легко будет маневрировать в условиях, когда дырявость и несовершенство законодательства фактически позволяют ему все. Логично также предположить, что ввиду таких обстоятельств эти же люди с возможностями будут стремиться к созданию как можно большей путаницы в законах.

Если это так, то как поймать их за руку и привлечь к ответственности? Как оценить, есть ли умышленная преступная составляющая в работе Верховной Рады? Да, собственно, никак — народные депутаты не несут ответственности за свою законодательную деятельность. Но при этом плоды работы парламентариев налицо и нет никаких надежд на то, что они намерены исправляться. Правда, избирателей все это, скорее всего, устраивает, раз они ходят на выборы и голосуют. Ну, тогда и возмущаться нечем.